воскресенье, 14 сентября 2014 г.

Группа исторических реконструкторов чинит ветхую советскую технику украинской армии - Vice News


·          
14 сентября 2014
Группа исторических реконструкторов оказывает странную, но важную помощь украинской армии, сражающейся на востоке страны. Группа, возглавляемая человеком по имени Максим, ранее тщательно реконструировавшая сцены Второй Мировой войны и других исторических конфликтов, имеет редкие экспертные познания в ветхом советском оборудовании, используемом украинскими войсками на передовой.
Максим, который попросил называть его только по имени из соображений секретности, и его друзья принимали участие в протестах на Майдане в Киеве, способствовавших свержению бывшего президента Виктора Януковича. Позднее они нашли себе ценную нишу в борьбе против пророссийских сепаратистов, когда один из их товарищей вступил в ряды украинской армии. Съездив к своему другу на день рождения в зону боевых действия, они обнаружили, что у солдат нет нормальной формы, средств защиты, молока, лекарств и мобильных телефонов - самых необходимых вещей. С тех пор они привозят на фронт припасы почти каждую неделю, проезжая на небронированных микроавтобусах прямо через вражеские позиции.
Максим разрешил VICE News сопровождать свою команду в одной из таких поездок и рассказал о своей необычной роли в конфликте. Он объяснил, что более 2000 киевлян участвуют в исторической реконструкции, и рассказал, что его группа специализируется на оружии и машинах, помогая "сделать все очень реалистичным".
"Все ребята, которые участвуют в наших поездках, познакомились на реконструкциях" - рассказал Максим. "Они оказались единственными механиками в Украине, которые знают, как чинить старую технику. Часть нашей артиллерии 1942 года выпуска, и наши ребята отлично знают, как с ней работать".
Он подчеркнул, что "есть некая ирония" в том, что украинская армия использует против хорошо экипированных пророссийских сепаратистов старую советскую технику. Однако со временем ремонтные работы превратились в крайне необходимую доставку припасов.
"Бедные ребята рвут жопу с дерьмовым оружием, а у них даже сигарет нет" - рассказал Максим. "Так что на следующие выходные мы вернулись с сигаретами, одеждой, лекарствами и, конечно, подарками от киевлянок, которые все слышали о наших планах туда поехать".
Быстро стало понятно, что играть в войну на реконструкции и ездить по настоящей зоне боевых действий - совершенно разные вещи. Он назвал реконструкцию "необходимым этапом" его жизни, и сказал, что он наверняка к ним не вернется, когда настоящая война закончится.

Фото:  Alexander Nieuwenhuis 
"Во время реконструкции пытаешься представить, как все было на самом деле, но когда попадаешь на войну, представлять нечего. все и так есть" - рассказал Максим. "Я до сих пор не знаю, что такое война. Мне кажется, всегда бывает по-разному. Иногда ты боишься гораздо больше, чем нужно, а иногда ты играешь в карты, а в 200 метрах слева взрывается танк. Это безумие".
Позже Максим первым прибыл на склад под Киевом и начал подготовку к очередной поездке на фронт. В течение перед складом появилось множество машин жителей, жертвующих припасы. Атмосфера была напряженной. Девушки обнимали своих парней. Припасы складывали в машины, парни надевали камуфляж. Форма придавала предприятию ощущение безопасности, но самых важных инструментов солдат - оружия - не было.
Много говорили о перемирии, недавно объявленном президентом Порошенко. Во время предыдущего перемирия пророссийские силы не переставали вести огонь и использовали затишье для подвоза нового оружия. Максим не доверяет новой разрядке.
"Перемирие объявлено на политическом уровне, а журналисты не слышат стрельбы, которая не стихает" - сказал он.
"Это дело для настоящих мужчин. Планировать миссии, сдерживать врагов, убивать их. Это придает им сил".
В последние недели поездки Максим получают чуть большее финансирование - молва о них распространяется, люди жертвую деньги и припасы. Недавно Максиму передали очки ночного видения стоимостью около 10 000 евро, а стоимость горючего на поездки в основном покрывается пожертвованиями. Никто из волонтеров не получает денег.
Максим показал мне одну из машин, которая будет использоваться для будущих поездок, советскую громадину с телефонным номером на борту.
"Мы покрасим ее в белый цвет, как путинские "гуманитарные камазы" - рассказал Максим. "Возможно, мы даже купим красные магнитные крестики, которые будем прилеплять, когда въедем в зону боевых действий".
Узнав, что прикидываться работниками Красного Креста может быть незаконно, Максим ответил: "Мне все равно. Мы ведь перевозим лекарства, мы же не будем использовать их, чтобы провозить оружие".

Фото:  Alexander Nieuwenhuis
Вид машин, которые Максим планировал использовать в поездке, показывал, что он идет на серьезный риск. Машины не были защищены, ребята не были вооружены, а максимальная скорость самой медленной из советских машин составляла около 55 миль в час.
Его план состоял в том, чтобы ехать всю ночь, прибыть на рассвете, провести четыре-пять часов в зоне боевых действий, а затем вернуться в Киев под покровом ночи. "Но в таких ситуациях лучше не планировать" - сказал он.
Довольно скоро его слова подтвердились. Через два часа езды группа поняла, что их старый советский автобус потребляет литр дизтоплива на каждые три километра и не может ехать быстрее 30 миль в час. Они решили не брать его в зону боевых действий.
Мужчина по имени Родни, ветеран украинской армии, служивший в миссиях НАТО в Ираке и Афганистане, поделился своим мнением о российском автомобилестроении.
"Россияне делают хреновые машины" - рассказал Родни. "Их машины слишком маленькие, они никогда не работают. Европейцы хотя бы знают, как делать машины для людей".
Разговор перешел на войну в Ираке, и Родни высказал мнение о роли культуры в конфликтах.
"Все думают, что Америк проиграла войну в Ираке, из-за Исламского Государства и тому подобного" - сказал Родни. "Но иракская молодежь хочет пить Кока-Колу и смотреть видеоклипы. Суть войны не в контроле ресурсов, а в потреблении людьми продукции захватчика. Это главный актив, в этом суть войны. Поэтоу россияне никогда не выиграют войну".
Советский автобус заменили на Ренджровер, и они ехали всю ночь, прибыв в Донецкую область на рассвете. Все "нарядились", как сказал Максим, надев бронежилеты и каски.
По-видимому, перемирие держалось, но Максим предостерег, что нельзя ничего подбирать с земли - оно может взорваться, сказал он.
В машине играл "Firestrarter" Prodigy, Rage Against the Machine, затем украинский металл. Для этих парней въезд в зону боевых действий нес атмосферу американского фильма про войну. Они, казалось, наслаждались охватившим их волнением и напряжением.
Повсюду были солдаты. Мы проехали много блокпостов, где парни раздавали пачки сигарет и избегали трудных вопросов о журналисте, который ехал с ними. На месте встречи о тяжелых боях напоминали только обломки. Разрушения были повсюду, но не было слышно даже отдаленных звуков боя. По-видимому, перемирие держалось, но Максим предостерег, что нельзя ничего подбирать с земли - оно может взорваться, сказал он.
Они проехали мимо почти полностью уничтоженной заправки. Резервуары топлива, хотя в них попали из крупнокалиберных минометов, выглядели на удивление неповрежденными. Волонтеры с воодушевлением описывали, куда попадали мины, а куда пули. Едва заметные останки принадлежали солдатам, скорее всего погибшим в бою.
Наконец прибыли Игорь и Васлав, солдаты из одиннадцатого батальона. Они оба были очень энергичны и явно обрадовались при виде Максима и его ребят. Волонтеры обступили их, впитывая последние новости.
Такая положительная энергия со стороны людей, убивающих врагов и рискующих жизнью, выглядела неожиданной и неуместной.
"Им это нравится, это приносит им счастье" - сказал Максим. "Это дело для настоящих мужчин. Планировать миссии, сдерживать врагов, убивать их. Это придает им сил".

Фото:  Alexander Nieuwenhuis
Все это приобрело смысл, когда мы прибыли в лагерь. Атмосфера грубоватого дружелюбия, источаемая солдатами с оружием, бродившими по лагерю, была расслабленной и в то же время волнующей. Женщин нигде не было видно. Все солдаты были в разной форме, поскольку правительство ничего им не выдало. На некоторых были голубые рубашки с военным принтами, на одном парне были ярко-синие штаны и солнечные очки. У каждого было оружие - к нему относились почти как к продолжению тела.
Недостаток припасов был поразителен. Микроавтобус максима был полон кофе, молока, сигарет, мобильных телефонов, комплектов формы, бронежилетов и даже воды. Если украинское правительство неспособно обеспечить своих солдат такими необходимыми вещами, то наступающая зима окажется тяжелой.
Когда припасы были переданы, солдаты выразили свою благодарность весьма трогательным способом. Они открыли свой грузовик и поделились с волонтерами гильзами, обломками, трофейными советскими лампами и другими военными трофеями. Один парень даже предложил им забрать домой мину.
Когда обмен подарками закончился, заговорил товарищ Максима Игорь - солдат, чей день рождения вдохновил на доставку припасов.
"У всех только один вопрос", - сказал он, - "Где Европа?"
В тот момент Европа заседала за столом переговоров с Путиным, Порошенко и Обамой в Уэльсе. Европейская тактик основана на санкциях и мягкой силе, но она не предотвратила гибели тысяч солдат и мирных жителей.
"Мы начали Майдан, потому что чувствовали себя европейцами" - рассказал Игорь. "Мы сражались, наша молодежь гибла, и мы избавились от диктатора, который финансирует наших врагов в этой войне. Когда мы освободили Киев, мы были очень счастливы и развесили флаги Европы по всему городу. Если Европе мы не нужны, ничего страшного. Но Европа очень долго беспокоится, а одна только обеспокоенность - это херня".
На вопрос, почему правительство не может нормально экипировать его батальон, Игорь сказал, что эта ситуация - результат "пророссийской ориентации" Украины в течение 25 лет после распада Советского Союза.
"Мы ни разу не воевали с 1990 года, и теперь обнарудили, в каком состоянии наша оборона" - рассказал Игорь. "Все, что сейчас на мне надето, я купил сам, как и большинство моих ребят. Когда мне нужны патроны или оружие, я прошу армию, и мне говорят, что привезут через три месяца. Но без патронов через три месяца я буду мертв, так что мне приходится их покупать".
Мы выехали из лагеря довольно быстро, но из-за еще одной проблемы с машиной (четвертой за поездку) группа застряла в зоне боевых действий за 12 миль до последнего блокпоста. Когда солнце стало садиться, а мы все еще ждали, пока механику вернется с запчастью, которая по его мнению у него была, некоторые из ребят занервничали и разговоры стали раздраженными.
Пришли новости о нарушении перемирия, и мы поняли, что сейчас мы - мишени, которым нечем себя защитить и негде спрятаться. К счастью, приехал механик с нужной запчастью. Мы умчались на полной скорости, врубив на полную громкость "Firestarter", наперегонки с заходящим солнцем.

Комментариев нет:

Отправить комментарий