суббота, 27 сентября 2014 г.

Оруэлловский кошмар для сторонников Украины под властью повстанцев - The Washington Post


Пророссийский повстанец с винтовкой после обстрела шахты на передовой в городе Донецке. (Сергей Гритс/AP)
Автор: Энтони Файола 25 сентября  
Хутор и Ника торопливо едут по тротуару, но не так быстро, чтобы привлекать внимание. Они стараются запомнить "плохие улицы" - те, на которых, как они знают, постоянно стоят пророссийские повстанцы в камуфляже и с АК, захватившие город. Но иногда они ошибаются. Как сейчас, например.
Мускулистый светло-русый мужчина с заученно-угрожающим выражением лица и нарукавной нашивкой со знаменем так называемой Новороссии крепко сжимает оружие, когда они проходят мимо. 42-летний Хутор и 33-летняя Ника опускают головы. Они прекращают разговаривать. Теперь каждый поход в супермаркет для этой пары - связанный со стрессом ритуал. Они покрепче сжимают пакеты с продуктами, будто выставляя их напоказ? Видите? Просто вышли за молоком и хлебом. Извините за беспокойство. Нам пора.
В мегаполисе, где до войны жил почти миллион, но центр которого теперь выглядит как оруэлловский город-призрак, полный пропагандистский плакатов и вооруженных патрулей, вряд ли кто-то чувствует себя более одиноко, чем те, кто до сих пор придерживается проукраинских взглядов. С тех пор, как сепаратисты полностью установили контроль над городом, по словам украинских активистов и правозащитников, неисчислимое количество патриотов подверглись экспроприациям, похищениям, пыткам и, по их словам, даже казням. Многие уехали на запад в поисках убежища. Но небольшое количество - такие, как Хутор и Ника - пережидают бурю.
И они хотят, чтобы другие - другие, кто, как они, возможно, боятся говорить о своих взглядах открыто - знали, что они не так одиноки, как им кажется. Пройдя три квартала, пара чувствует достаточно смелости, чтобы чуть свернуть с пути и показать на работу Хутора на стене старого жилого дома. Хутор, по его словам, нанес этот рисунок из баллончика несколько недель назад, до того, как его задержали и пытали. Он должен был быть посланием другим.

Сине-желтый трезубец. Символ Украины.

Пророссийский повстанец идет по руинам после обстрела шахты на передовой в городе Донецке. (Сергей Гритс/AP)
Теперь его едва видно. Кто-то, поддерживающий новых пророссийских хозяев Донецка, попытался закрасить его черной краской. Но все еще можно различить его контуры.
"Нас пытаются прикрыть" - говорит Хутор. Это прозвище он взял, чтобы не раскрывать свою личность, после его ареста силами Донецкой Народной Республики - правящей городом организацией повстанцев. Жена Хутора, назвавшаяся Никой, согласно кивает, когда он показывает на сердце и говорит: "Но Украина все равно здесь".
Небольшие акты неповиновения
До недавнего времени по Донецку почти нельзя было пройти: город сотрясали постоянные обстрелы и перестрелки. Бои поутихли с тех пор, как Киев и повстанцы договорились о напряженном перемирии, начавшемся 5 сентября, а в последние дни обе стороны стали отводить тяжелую артиллерию. Но это скорее не полноценное перемирие, а деэскалация: в среду городские власти сообщили о непрекращающихся звуках артобстрелов. Тем временем Киев призывает к миру, предлагая повстанцам сделку, которая даст им широкие права самоуправления на оккупированном востоке, после чего живущие здесь сторонники Украины фактически, пусть и не номинально, окажутся в Новороссии. В среду лидеры повстанцев заявили, что планируют 2 ноября провести выборы в новый парламент, который будет править регионом.
В более плотно населенных районах, окружающий город, некоторые из сотен тысяч жителей, покинувших Донецк, потихоньку возвращаются. На улицах немного больше людей, в окнах блеклых многоэтажек больше огней. Но инфраструктура здесь сильно повреждена, и у большинства жителей вода до сих пор есть всего три раза в день. Происходят веерные отключения света. Школы остаются закрытыми. В больницах не хватает персонала. Заводы стоят. И центр города, полный патрулей Донецкой Народной Республики, заколоченных досками магазинов и биллбордов с лозунгами повстанцев, выглядит пугающе заброшенным.

Тем не менее, немногие сторонники Украины все равно рискуют своей безопасностью, совершая маленькие акты неповиновения. Они рисуют граффити на стенах. Клеят стикеры с украинским флагом на остановках.
"Они быстро исчезают" - рассказал Хутор, который раньше работал в рекламной фирме, которая разорилась, когда началась война. "Но кто-то может их увидеть и понять, что вчера их здесь не было. Они поймут, что некоторые из нас до сих пор здесь".
Даже лояльные Киеву жители города признают, что огромное множество их соседей и (бывших) друзей поддерживают пророссийское восстание. Еще больше жителей Донецка попросту прагматичны и готовы поддерживать парней с самыми большими пушками, если это означает прекращение боев. 
Но они все фактически оказались в полицейском государстве. Для сторонников Украины это означает, что за свои взгляды они могут оказаться "в подвале" - в одном из импровизированных центров содержания предполагаемых шпионов.
Они теперь живут в тылу врага.
"У этих людей было шесть месяцев, чтобы покинуть город" - сказал Константин Савинов, глава коммунальной службы города Донецка. "Но многие из них до сих пор прячутся? Следует ли им здесь оставаться? Не мне решать".
"Они нас пытают"
"Тихо..." - шепчет Хутор, приглашая иностранного журналиста в офис фирмы, где он раньше работал. Она, как и многие другие, закрылась из-за боев. Он и Ника перебрались сюда в прошлом месяце, когда из-за обстрелов в районе, где располагалась их квартира, стало невозможно жить. Но в заброшенном офисе по соседству поселилась пророссийская семья.
"Не говорите по-английски" - сказал он. "Они услышат".
Внутри сложены овощи, вода и консервы. Они превратили подземный склад в импровизированное бомбоубежище. В центре комнаты они устроили импровизированную колонну, подпирающую часть потолка, поврежденную снарядом миномета. На полке они хранят табличку с украинскими трезубцем и сложенный украинский флаг. который когда-то гордо висел на балконе их квартиры. Хотя протесты начались в полную силу в марте, они не снимали его до июня, когда пророссийские сепаратисты усилили свой контроль над городом.

Потрепанный офис стал их убежищем, местом, где они проводят большую часть времени. Почти все их проукраинские друзья бежали из Донецка. По крайней мере у одного, говорит Хутор, отобрали бизнес сепаратисты, и ему пришлось дать взятку, чтобы ему с семьей разрешили уехать.
У них есть веские причины уезжать, и Хутор испытал это сам. Летом, рассказал он, он ехал на велосипеде у своего дома, когда его остановил патруль ДНР. Патрульные обвинили его в том, что он наводчик украинской армии, которая обстреливала позиции повстанцев неподалеку. Они надели ему на голову мешок и ударили его рукоятью пистолета, а потом увезли его в подвал заброшенного мотеля.
Он делает паузу и истерически хохочет, а в глазах его стоят слезы. "Они не просто нас бьют" - прошипел он со страдальческой улыбкой. "Они нас пытают".
По его словам, его удерживали две недели. Его так сильно бии по лицу, что теперь у него не хватает зубов. Его вешали вниз головой на веревке, рассказывает он. Когда некоторые из удерживаемых там людей, по-видимому, сознались, рассказал Хутор, их казнили. Их тела, добавил он, выставили на обозрение другим пленникам.
Если Хутор и был виновен, то в гораздо меньшем преступлении. Пули и бомбы - не его стиль. Вместо этого он присоединился к другу, занимаясь тем, что он называет "войной граффити": они вдвоем наносили из баллончика проукраинские символы на здания. Он не рассказал об этом своим пленителям, и наконец они его отпустили.
Хутор и Ника остались в Донецке из-за своих пожилых родителей, которые не хотят уезжать. Поскольку в городе становится все опаснее для сторонников Украины, Хутор перестал наносить граффити на здания. Но оба до сих пор тайком оставляют маленькие стикеры с украинским флагом, где только могут. Они прервали большинство личных контактов. Вместо этого они общаются с единомышленниками в социальных сетях. На людях они держатся особняком. Нельзя разговаривать с незнакомцами. "Нельзя заранее знать, кто они" - говорит Ника.
Когда им приходится обмениваться любезностями - например, в очереди к одному из немногих до сих пор работающих банкоматов - они заученно притворяются.
"Большинство жителей Донецка теперь открыто не говорят о политике" - рассказал Хутор. "Но если заговаривают, приучаешься соглашаться. "Конечно, украинское правительство фашистское! Конечно, их нужно разбить!" Мы говорим им то, что они хотят услышать.
"Но внутри мы все равно украинцы" - сказал он. "Этого никогда не изменить".

Комментариев нет:

Отправить комментарий